Свобода злословия для народных депутатов

По материалам газеты "Юридическая практика" № 37 от 15.09.2009 года

 

Можно ли привлечь к ответственности народных депутатов за распространение неправдивых сведений

На Украине существует богатая практика судебных разбирательств, связанных с опровержением неправдивой информации и клеветы. Опровергать информацию и компенсировать ущерб приходилось средствам массовой информации, чиновникам, бизнесменам и вообще всем категориям граждан, чья деятельность так или иначе является публичной. Но есть на Украине люди, на которых законодательство об ответственности за клевету и неправдивую информацию фактически не распространяется. Их всего четыре с половиной сотни. Для почти пятидесятимиллионного населения страны это вроде бы не много, но стоит учесть, что эти граждане являются желан­ными гостями телевизионных ток-шоу, их мнением часто интересуются журналисты, а главное — они имеют право вы­сказываться с главной трибуны страны. Речь идет о народных депутатах Украины. Совокупное количество их выступлений, заявлений и эфиров значительно боль­ше появлений в информационном про­странстве премьер-министра с КМУ и Президента с Секретариатом вместе взя­тых. При этом народные депутаты в отли­чие от, например, премьер-министра воль­ны говорить все что угодно.

Это право предоставляется им пун­ктом 5 статьи 10 Закона Украины "О ста­тусе народного депутата Украины» и ста­тьей 80 Конституции Украины, соглас­но которым" народные депутаты не несут юридической ответственности за резуль­таты голосования или высказывания в Верховном Совете Украины и его органах за исключением ответственности за оскор­бление или клевету». Авторы этой нор­мы были движимы самыми лучшими по­буждениями: в конце концов, необходи­мо оградить депутата от всякого давления, дабы народный избранник мог спокойно, без оглядки на недоброжелателей выпол­нять свои функции. При этом права кле­ветать депутатам никто не дает. Правда, на практике этот законодательный штрих освобождает депутата от ответственности за все им произнесенное.

Дело в том, что эта норма писалась, когда ответственность за оскорбление и клевету имела место в Уголовном кодексе Украины (УК). Соответственно, законода­тельно было прописано, что такое клеве­та и чем она отличается от фантазий на за­данную тему. Но в ныне действующем УК этой статьи нет. Впрочем, термины "кле­вета" и "оскорбление", хоть и косвенно, но все-таки упоминаются в пункте 19 ны­не действующего постановления Пленума Верховного Суда Украины "О судебной практике в делах о защите достоинства и чести физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица" № 1 от 27 февраля 2009 года. В нем указано, что в соответствии со статьей 471 Закона Украины "Об информации" оце­ночными суждениями, за исключением клеветы либо оскорбления, являются вы­сказывания, не содержащие фактических данных.

Цитата.

Никто не отменял статьи 3, 28, 34, 68 Конституции Украины, предусматривающие, что честь и достоинство человека являются наивысшей социальной ценностью, каждый обязан не посягать на честь и достоинство человека, и каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений, однако осуществление этих прав может быть ограничено законом для защиты репутации либо прав других людей.

Но самое интересное, что вышеуказан­ное постановление Пленума Верховного Суда Украины № 1 от 27 февраля 2009 года отменяет аналогичное постановление № 7 от 28 сентября 1990 года, в котором четко указывалось, что под клеветой следует по­нимать разглашение ответчиком (уже в су­дебном споре) неопределенному числу лиц или хотя бы одному человеку заведомо не­правдивых домыслов о якобы совершен­ных потерпевшим (или истцом) противо­правных либо аморальных поступков или иных сведений, позорящих потерпевше­го. А при оскорблении ответчик унижает честь и достоинство потерпевшего путем дачи непристойной оценки его личным качествам либо поведению в форме, рез­ко противоречащей приемлемому обще­нию между людьми.

На фоне неограниченных возможностей излияния депутатами своих умоза­ключений никто не отменял статьи 3, 28, 34, 68 Конституции Украины, предусматривающие, что честь и достоинство че­ловека являются наивысшей социальной ценностью, каждый обязан не посягать на честь и достоинство человека, и каж­дому гарантируется право на свободу мыс­ли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений, однако осуществле­ние этих прав может быть ограничено за­коном для защиты репутации либо прав других людей. Кроме того, на основе ука­занных конституционных норм была про­писана статья 8 Закона Украины "О стату­се народного депутата Украины", обязыва­ющая народных избранников соблюдать общепризнанные нормы морали и всегда уважать честь и достоинство других граж­дан.

Сейчас за недостоверную (негативную) информацию предусмотрена исключи­тельно гражданская ответственность, кото­рая регулируется статьей 277 Гражданского кодекса Украины (ГК). В общем, трак­товка понятий "клевета" и "оскорбление" осталась на совести судей. А они, разбирая иски, ответчиками по которым являются народные депутаты, чаще всего принима­ют решения в пользу последних.

При этом вряд ли существует некий за­говор между судьями и народными депу­татами. Скорее всего, дело в другом. Все судебные разбирательства, касающиеся народных избранников, как правило, на­ходятся под пристальным вниманием об­щественности, поэтому груз ответствен­ности судьи возрастает. А ошибиться су­дье очень легко: в конце концов, сами по себе дела о клевете считаются весьма «скользкими», толкования клеветы нет, да и Закон "О статусе народного депутата Украины" фактически освобождает депу­татов от ответственности за распростране­ние неправдивой информации.

Именно это, очевидно, стало причи­ной решения Печерского районного суда столицы, которым генеральному директо­ру харьковского ОАО "Турбоатом" Виктору Субботину было отказано в удовлетворении его иска о защите чести и достоинства. Иск был подан против председателя комиссии Верховного Совета по вопросам привати­зации, депутата от фракции КПУ Евгения Мармазова, который с трибуны парламен­та безосновательно обвинил Субботина В. в нанесении ущерба заводу.

26 декабря 2008 года на пленарном заседании Верховного Совета Евгений Мармазов заявил буквально следующее: "...Виктор Субботин, который еще до это­го назначения своими действиями нанес ущерб "Турбоатому" на десятки милли­онов гривен". Печерский районный суд г. Киева счел, что это утверждение не со­держит фактических данных, а потому яв­ляется оценочным, за которое в соответ­ствии с той же статьей 471 Закона Украины "Об информации" никто не может быть привлечен к ответственности и которое не подлежит опровержению.

При этом понятие "оценочное суж­дение" определено во многих юридиче­ских документах. Самое ясное опреде­ление этого термина дал Европейский суд по правам человека (действующий на основании Конвенции о защите прав че­ловека и основоположных свобод, кото­рую Украина ратифицировала в 1997 го­ду) по делу "Украинская пресс-группа про­тив Украины", указав: "В своей практике суд различает факты и оценочные сужде­ния. Если существование фактов может быть подтверждено, правдивость оценоч­ных суждений является невыполнимой...". Иными словами, то, что может быть под­тверждено, — факт, что не может — суж­дение.

Цитата.

Сейчас за недостоверную (негативную) информацию предусмотрена исключительно гражданская ответственность, которая регулируется статьей 277 Гражданского кодекса Украины (ГК). В общем, трактовка понятий "клевета" и "оскорбление" осталась на совести судей. А они, разбирая иски, ответчиками по которым являются народные депутаты, чаще всего принимают решения в пользу последних.

Высказывание народного депута­та Евгения Мармазова о том, что Виктор Субботин якобы нанес ОАО "Турбоатом" ущерб, должно было подтверждаться в су­де допустимыми доказательствами, как-то: документы проверок, свидетельские пока­зания и т.д. Тем не менее Печерский рай­онный суд г. Киева не счел необходимым потребовать у нардепа предоставления до­казательств правдивости высказанных в адрес Субботина В. обвинений, а нашел более легкий выход, признав высказыва­ние Мармазова Е. суждением.

У этой ситуации есть еще один любо­пытный аспект. Пристальное внимание Евгения Мармазова к ОАО "Турбоатом" может иметь следующее объяснение: с 2002 по 2006 год, по данным информ-агентств, он работал советником группы "Энергетический стандарт" российско­го олигарха Константина Григоришина. С 2007 года структуры, связываемые с именем указанного бизнесмена, пыта­ются установить контроль над ОАО "Турбоатом".

В то же время с 2007 года Евгений Мармазов народный депутат Верховного Совета Украины последнего созыва, для которого являются обязательными нор­мы статьи 8 Закона Украины "О статусе народного депутата Украины". Однако да­же после получения депутатского манда­та заявление, которое он сделал с трибуны Верховного Совета 26 декабря 2008 года, почему-то ложится в контекст кампании по дискредитации руководства завода. Следует отметить, что 75,22 % акций ОАО "Турбоатом" принадлежит государству, по­этому в этом конфликте отчетливо виден государственный интерес, оставленный без внимания судьей Печерского районно­го суда г. Киева.

Даже беглое ознакомление с историей событий, которые разворачивались вокруг ОАО "Турбоатом" последние 2 года, позво­ляет быстро установить причины заявле­ния Е. Мармазова. Кроме того, с начала года различные контролирующие органы провели на ОАО "Турбоатом" более трех десятков проверок, в результате которых нарушений, свидетельствующих о неком "ущербе на десятки миллионов гривен", выявлено не было.

"Флер депутатского значка" действует не только на вынесение решений в поль­зу народных депутатов, но и на ход судеб­ного разбирательства. По закону, в соот­ветствии с пунктом 18 ранее указанного постановления Пленума Верховного Суда Украины № 1 обязанность доказать, что распространенная информация является достоверной, возлагается на ответчика (то есть на того, кто ее распространил), а ис­тец должен доказать только факт распро­странения информации ответчиком, а так­же то, что вследствие этого нарушены его личные неимущественные права.

В случае с депутатами судьи поступа­ют с точностью до наоборот: суд требует предоставления данных, опровергающих слова народного депутата (в данном слу­чае — результаты финансово-хозяйствен­ной деятельности), у истца. Так было во время судебного разбирательства по иску Виктора Субботина к Евгению Мармазову, а несколькими месяцами ранее та же ситу­ация имела место в связи с другим иском генерального директора ОАО "Турбоатом" к еще одному народному депутату — бю­товцу Сергею Пашинскому. Тот в теле­программе "Громадська варта" назвал ОАО "Турбоатом" "мелкой конторой по отмыванию денег".

К слову, и в том случае Печерский рай­онный суд г. Киева отклонил иск. Повод для такого решения был и вовсе абсурд­ный: на компьютере судьи не прочитался диск с записью программы, а потому в ис­ке было отказано по той причине, что ис­тец не смог доказать факт распростране­ния информации.

Похоже, на Украине добиться возме­щения морального ущерба или опровер­жения неправдивой информации в том случае, если ответчиком по иску высту­пает народный депутат, практически не­возможно: в глазах судей народный депу­тат — "больший" гражданин Украины, чем остальные люди, а потому волен говорить то, что ему вздумается.

Если тема отмены депутатской непри­косновенности периодически всплывает на поверхность, то тема ответственности народных депутатов за их заявления оста­ется закрытой. А ведь последствия "приви­легии" депутатов не отвечать за свои сло­ва едва ли не более серьезные, чем депу­татская неприкосновенность. Сплошь и рядом народные депутаты Украины лобби­руют чьи-то коммерческие интересы и ак­тивно включаются в корпоративные кон­фликты. И отсутствие ответственности за сказанное делает их идеальными "рупора­ми" для финансово-промышленных групп и крупного бизнеса.

Кроме того, народные депутаты Украины, не связанные ответственностью за произнесенные слова, подогревают поли­тический градус в обществе. Нормальный диалог между политическими оппонентами и ветвями власти превращается в обмен об­винениями, львиную долю которых можно назвать клеветническими. Как следствие, политическая элита Украины погрязла во взаимных инсинуациях и настолько увле­клась процессом политической риторики, что порой теряет связь с реальностью. В итоге это привело к тотальному недоверию граждан к властным институтам.

Остановить эту "свободу злословия" можно только одним способом: навести порядок в законодательстве, связанном с распространением неправдивой инфор­мации и клеветы. И, конечно, необходи­мо уравнять депутатов с обычными граж­данами в части ответственности за публич­ные заявления, выбросив из Конституции Украины и Закона Украины "О статусе на­родного депутата" пункты об отсутствии юридической ответственности за высказы­вания народных депутатов.

 

Дмитрий Нестеренко