За три с половиной года был построен Харьковский турбинный завод (ХТГЗ) и 21 января 1934 года введен в эксплуатацию. Это красная дата в летописи завода, от нее начался отсчет славных побед харьковских турбостроителей. Уже в 1935 году с заводского стенда сошла первая паровая турбина мощностью 50 МВт, а совсем скоро - 26 июля 1938 года будет изготовлена паровая турбина мощностью 100 МВт и генератор к ней - на тот момент самые мощные турбины.

До начала Великой Отечественной войны харьковчане изготовят и поставят стране турбины, мощность которых вдвое превысит мощность всех электростанций дореволюционной России.

По заданию Орджоникидже

Состав участников совещания, каков он был в тот раз в кабинете Георгия Константиновича, другому наркому показался бы непривычным. Ведь Орджоникидзе пригласил в свои апартаменты не только руководителя Харьковского турбогенераторного завода, но и тамошнего начальника цеха крупных деталей М. Голоцвана. Видимо, считал, что таким образом ему будет лучше оценить уровень производства и квалификацию кадров одного из основных подразделений предприятия. М. Голоцван вынес впечатление, что нарком был очень подготовлен к разговору. Поэтому и сам он понял всю важность задачи по изготовлению шести компрессоров. И к концу 1935 года их изготовили. Предприятие было загружено несвойственной продукцией настолько, что производство мощных турбогенераторов оказалось лишь на уровне 25 процентов в ее номенклатуре. Кроме того, тогда завод выпускал изделия, о которых в прежние годы умалчивали по соображениям государственной тайны. Это технически сложные турбозубчатые агрегаты (ТЗА) для Военно-Морского флота. К примеру, с помощью турбин, которые входили в состав ТЗА, корабли могли давать и передний, и задний ход. До 1941 года производились турбозубчатые агрегаты для эсминцев.
Начали их изготавливать и для крейсеров, но помешала война. Выпуск ТЗА послужил трамплином для освоения позже более объемной и еще более сложной продукции.

Первый в стране 50-тысчник

Вскоре после пуска на ХТГЗ освоили производство лопаток к турбинам, ранее поставленным в СССР 26 иностранными фирмами. Это позволило снять зависимость от ввоза этих изделий из-за границы на сумму полтора миллиона золотых рублей. Но одновременно ХТГЗ поставил перед собой задачу в течение 1934-1936 годов освоить проектную мощность и обеспечить выпуск турбогенераторов общей мощностью в 50 и 100 тысяч киловатт.

Большого внимания требовал проект турбогенератора мощностью 50 тысяч киловатт. Вначале планировалось применить проект фирмы «Дженерал электрик». Но работники турбинного и генераторного конструкторских бюро решили заметно улучшить параметры изделия. Над проектом они работали днем и ночью, на заводе и дома. Изучали иностранные языки, ездили в командировки. В результате разработали проект турбогенератора, который выгодно отличался от американского образца.

Ярмарка идей

Через некоторое время пришел черед решения еще более сложной технической задачи. Надлежало создать проект турбогенератора мощностью 100 тысяч киловатт. Конструкторы на этот раз обходились без помощи из-за рубежа. Зато на страницах изданий «Техника» и «Харьковский пролетарий» была проведена заочная техническая конференция. Проект 100-тысячника обсуждали ученые и инженеры всей страны. Эта ярмарка идей помогла внести ряд ценных усовершенствований.

Но для того, чтобы производить серьезное изделие, нужно иметь соответствующее оборудование. Поэтому в течение 1934 и первой половины 1935 года на заводе установили много станков и машин, необходимых для выполнения ответственных заданий. Впервые в СССР для потребности ХТГЗ изготовили установку для вибрационного испытания турбинных лопаток и конденсаторных труб.

Харьковский завод оказался единственным среди родственных предприятий страны, который производил турбогенераторы в комплекте. Это — турбина, генератор, конденсатор и водоподготовительное устройство. Численность рабочих в течение первого года после пуска завода увеличилась почти в три раза. Но была нужда в станочниках высокой квалификации. На заводе как-то сразу сложилась обстановка высокой требовательности к качеству продукции. И это в той ситуации, когда приходилось работать в условиях аритмии из-за несвоевременной поставки деталей и узлов смежными предприятиями. А затем пришла пора выпуска первой комплектной турбины мощностью 50 тысяч киловатт. По этому поводу на завод приехал Петровский.

Стахановские 700 процентов

На турбогенераторном, как и везде в стране, ширилось стахановское движение. Первыми в него включились передовики лопаточного цеха. Какие только формы оно ни приобретало! Смены, сутки, пятидневки, декады! Много давали стахановские школы. В них учились и теории, и практике. Непосредственно на рабочих местах демонстрировались способы заточки, использования режущего инструмента, обработки деталей. Причем обучались не только ученики, но и квалифицированные заводчане. Отсюда и массовость рекордов. Целые бригады сокращали время выполнения заданий в несколько раз.

Особенно отличился токарь В. Дрокин. Сам Василий Дмитриевич в уже цитируемой книге «40 лет у станка» живо описывает обстоятельства проведения стахановской вахты 25 декабря 1935 года: «Я заранее получил задание, ознакомился с чертежом, подготовил инструмент и приспособления. Посоветовался с мастером и решил несколько изменить технологию обработки детали и выполнить ее не в два, а в один проход. Одновременно решил значительно повысить скорость резания. Все тщательно обдумал и подсчитал. Потом еще раз проверил и вышло, что смогу перевыполнить норму не менее чем в семь раз, о чем и заявил председателю цехового комитета.дателю цехового комитета.

Он на меня посмотрел и сказал: «Дело серьезное, Вася, раз берешься — надо выполнить. Знаешь поговорку: «Назвался груздем — полезай в кузов».

Я улыбнулся и ответил, что знаю и другую поговорку: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж». В пролете цеха кто-то вывесил большой плакат: «Товарищ Дрокин обязуется 25 декабря выполнить норму на 700 процентов. Вызывает на соревнование токаря Миронюка». Помню, в то утро я тщательно побрился, надел свежую рубашку, повязал черный галстук и пришел на работу несколько раньше, чем обычно. Настроение было приподнятое, праздничное. Работалось легко, весело. В тот день я полностью выполнил свое обязательство, а молодой токарь, комсомолец Миронюк, которого вызвал на соревнование, также добился отличных
результатов, перевыполнив норму в четыре с половиной раза».

Но на этом В. Дрокин не остановился. Вскоре ему удалось заметно сократить время на обработке одной сложной детали турбины. Новатор применил пружинные резцы вместо жестких, использовал
одновременно два суппорта. Это дало возможность ускорить время изготовления галтелей на два часа. Мало того, Василий Дмитриевич применил специальное приспособление, к которому другие станочники не прибегали. Заменив резцы, которыми обтачивал деталь, он во много раз увеличил скорость резания.

В то время на турбинном гремело имя лучшего бригадира сборочного цеха П.Т. Боева. Благодаря правильной организации рабочего места, рациональному использованию мерительного инструмента, этот стахановец выполнил норму при центровке цилиндра на 710 процентов.

Фрезеровщица А.А. Белецкая перекрывала норму более чем в три раза. В 1938 году загорелась звезда К.С. Кислякова — стахановца.

Вот как писал Константин Сергеевич: «На турбинном заводе в то время не хватало квалифицированных токарей. По этой причине часто простаивало оборудование. В 1938 году, когда поступил срочный заказ, я взялся обслуживать еще один карусельный станок. С тех пор так и работаю на двух станках. Конечно, это не так просто. Но вполне возможно. У меня разработан точный график. Это позволяет при обработке крупных деталей не только укладываться в нормы, но и выполнять их».