История развития паровых турбин неразрывно связана с развитием производительных сил общества. Использование паровой турбины в качестве привода электрогенератора и судового двигателя было предложено еще в XIX веке.
В дореволюционный период турбостроение в России развивалось медленно. Паровые турбины строили на Санкт-Петербургском металлическом заводе (сейчас производственное объединение «Ленинградский металлический завод», ЛМЗ). Этот завод в 1907 году выпустил первую турбину мощностью 200 кВт. В период 1907—1913 гг. завод изготовил 26 паровых турбин, наибольшая мощность в одном агрегате составляла 1250 кВт.
В первые годы советской власти В. И. Ленин выступил как вдохновитель и организатор создания знаменитого плана электрификации всей страны — ГОЭЛРО. По плану ГОЭЛРО предполагалось в течение 10—15 лет построить 30 электростанций общей мощностью 1,5 млн. кВт. Первенцами явились Шатурская электростанция имени В. И. Ленина и Каширская ГРЭС, первая очередь которой была пущена в 1922 г.
Потребность в турбинах для такого большого количества новых электростанций привела к острой необходимости создания в СССР еще одного турбинного завода для производства турбин большой мощности (50-100 МВт).
О том, что следовало быстрыми развивать электротехническую промышленность и турбостроение, говорили в своих речах на ответственных государственных и партийных мероприятиях тогдашний председатель Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР В.В. Куйбышев и нарком Г.К. Орджоникидзе.
В.В. Куйбышев сказал так: «Только на базе своей электротехнической промышленности мы можем взять большие темпы нашего развития. Поэтому электротехническая промышленность и турбостроение должны максимально развиваться».
Турбины ЛМЗ мощностью 25 и 50 МВт уже не могли обеспечить потребности огромной страны, тем более что потребность в электроэнергии резко возрастала.
По поводу того, что нужно было делать в этой ситуации, высказался Г.К. Орджоникидзе: «... необходимо пустить в первом полугодии 1932 года Харьковский турбинный завод мощностью 1.5 млн. киловатт».
Так в апреле 1929 года началось строительство харьковского турбогенераторного завода имени С. М. Кирова (ХТГЗ).
Почему новое предприятие предпочтительнее было сооружать в тогдашней столице Украины? До сих пор в книгах по истории завода указывалось на такие соображения: Харьков уже тогда был крупным железнодорожным узлом, и сюда удобно подвозить стройматериалы, а в будущем – и металл для производства крупных деталей энергетического оборудования. Во-вторых, здесь уже была квалифицированная рабочая сила и инженерно-технические работники. Значит, им легче с ходу включиться в решение сложных технических задач. Ведь это вам не игрушки, а турбины, о сложности изготовления и конструкции которых поговорить будет еще не одна возможность. Играла роль и близость к Донбассу, где к тому времени сложилась мощная топливно-металлургическая база.
Но к этому, видимо, следует добавить и столичный статус тогдашнего Харькова. Установленные центральным правительством в Москве жесткие сроки сооружения предприятия-гиганта (полтора года!) требовали оперативного вмешательства лиц, могущих постоянно решать крупные и неотложные задачи в ходе строительства. Всесоюзное электротехническое объединение (ВЭО), на которое Президиум ВСНГ СССР возложил руководство над созданием нового завода по выпуску генераторов и турбин, было все же на почтенном расстоянии. А под боком и ЦК КПУ, и правительство — Всеукраинский совет народного хозяйства (ВСНХ) УССР.
Поэтому для рассмотрения практических вопросов строительства турбогенераторного завода осенью 1929 года была образована комиссия в составе председателя ВСНХ УССР К. В. Сухомлина, секретаря Харьковского окружкома КП(б)У П. П. Постышева, председателя правления ВЭО И.П. Жукова и руководителей Харьковского электромеханического завода (ХЭМЗа), на площадке которого и собирались строить турбогенераторный. Местное политическое руководство тогда тоже что-то решало, поскольку, как говорится, записало в протокол заявление И. П. Жукова о том, что строительство турбогенераторного завода на площадке ХЭМЗ будет начато в 19-29/30 хозяйственных годах. Записало, скорее всего, потому, чтобы не одному отвечать за нарушение сроков, установленных Москвой. А отвечать тогда приходилось и лишением должности, и сдачей партбилета.
Изначально работы по созданию ХТГЗ намечалось проводить по проекту иностранных специалистов, предусматривавших строительство цехов из металлоконструкций. Но советские строители разработали проект с использованием железобетона, что намного снизило стоимость сооружения завода. Советское правительство, рассмотрев проект отечественных инженеров, дало согласие на его осуществление и отклонило проект заграничных фирм. Становлению ХТГЗ оказывали помощь заводы Москвы, Ленинграда и других городов, которые изготовляли станки и разнообразное оборудование.
Поскольку строительство предприятия было стратегической задачей партии, к работам привлекались все возможные ресурсы города. На стройку рабочие шли добровольно, а зачастую трудились и сверхурочно, нередко перевыполняя план.
В 1934 г. завод вошел в строй, а уже в следующем 1935 году дал стране первую паровую турбину мощностью в 50 тыс. квт. Турбогенераторный завод не только изготовлял разнообразные турбины, турбомеханизмы и генераторы, но и ремонтировал, восстанавливал и модернизировал турбины иностранных фирм, а тажке был образцовым предприятием молодой Советской страны.
Благодаря быстрым темпам развития собственного энергомашиностроения Советский Союз, в том числе и запуск в строй ХТГЗ, в 1934 году смог полностью отказаться от импорта энергетического оборудования.
